От ракушек к платежам в одно касание

Антрополог Джек Уэзерфорд как-то сказал: «Мир электронных денег больше похож на неолит, чем на рынок, таким, каким мы его знали последние несколько сотен лет». Мы словно вернулись к меновой торговле — расплачиваемся в такси бонусами за покупки, совершенные в супермаркете — и постепенно отвыкаем от звона монет и шуршания банкнот. Идея о том, что деньги не обязаны быть материальными, уходит корнями в глубокое прошлое; у истоков этой идеи — философское осмысление понятия долга, математика процента, первые кредитные системы и принципы бухучета, разработанные еще в древнем Вавилоне. Чтобы понять, как классический бартер трансформировался в бартер виртуальный, вспоминаем, с чего все начиналось.

Как сохранить деньги? Узнайте у нас http://gau.org.ua/2019/08/kak-sohranit-dengi/.

Деньги: начало

Считается, что сначала все вопросы решались натуральным обменом: я отдаю то, чего у меня много, в обмен на то, в чем нуждаюсь, но довольно скоро количество «мэтчей» — совпадений возможностей и потребностей — сокращается и возникает потребность в универсальном эквиваленте. Впрочем, некоторые сомневаются в том, что меновая торговля когда-либо была основой экономики: в своей книге «Долг: первые 5000 лет истории» антрополог и общественный деятель Дэвид Гребер отмечает, что, говоря о меновой торговле, историки и экономисты всегда приводят в качестве примера некое воображаемое общество, и ссылается на слова своей коллеги Кэролайн Хамфри: «Не было описано ни одного случая бартерной экономики в чистом виде и появления на ее основе денег; все имеющиеся у нас этнографические данные свидетельствуют о том, что такого никогда не было».

Раковина каури (ципрея)

Зато были общезначимые ценности — первый прототип денег как универсального эквивалента. Эту роль стали играть предметы, которые высоко ценились в обществе и нужны были всем. Так, в Мексике для этих целей использовали какао-бобы, на островах Океании — жемчужины, на Аляске и в Канаде — шкурки животных. Антрополог Элисон Хингстон Квиггин в своей работе «Обзор примитивных денег» особо выделяет ракушки каури, которые имели «хождение» в первобытных обществах по всему миру от Африки до Океании (за что уже в XVIII веке получили латинское название Monetaria moneta).

Современная реконструкция банкноты гуаньцзы эпохи Династии Сунь (960 − 1279 гг. н.э.)

Таскать с собой килограмм жемчуга или охапки звериных шкур неудобно, и человек придумал отливать металлические монеты из меди или бронзы. Современному человеку это может показаться странным, но, например, в Китае первые бронзовые монеты имитировали все те же ракушки каури. Однако у них было преимущество: при небольшом весе они имели более высокую стоимость. Это первый пример использования денег в привычном для нас понимании: как символа, который ценится не сам по себе, а в качестве средства обмена на желаемые блага. В Европе этот перелом случился примерно в VII веке до нашей эры. Металлические монеты быстро завоевали мир: их было легко перевозить, хранить и дробить. Историю денег с ног на голову переворачивает 910 год — именно тогда в Китае впервые начали применять бумажные банкноты.

Деньги как запись

Появление банкнот показало, что деньги могут быть не только кусочком драгоценного металла: иногда они принимают более абстрактные формы. Само слово «банкнота» (от англ. bank note — банковская запись) говорит об особом статусе бумажных денег на заре их возникновения. Банкноты нельзя было обменять на товар, это была всего лишь запись в банковской книге, номинал, который менялся на «настоящие» металлические деньги.

Обозначать количество товаров с помощью условных знаков начали еще в середине VIII века до н. э. в Месопотамии. Там придумали систему глиняных жетонов, или токенов (еще до того, как они стали мейнстримом), — небольших фигурок разной формы, каждая из которых обозначала то или иное количество и вид товаров. Например, конусовидный жетон обозначал небольшую меру ячменя, сфера — в несколько раз бóльшее его количество. Некоторые жетоны со временем приобрели форму, схожую с видом товаров, которые они обозначали (кувшины, живность, предметы одежды и пр.), и к середине IV века до н. э. число «номиналов» достигло 300 фигур.

Месопотамский глиняный жетон

Традицию «денег как записи» продолжило появление бухгалтерского учета. История этой науки началась за пять тысяч лет до возникновения знакомого всем принципа двойного учета. Первые упоминания записей прихода и расхода товаров относятся к IV веку до н. э. Развитие бухгалтерии связано с хозяйственной деятельностью человека: в Междуречье процветали ассирийская, вавилонская и шумерская цивилизации, чьи коммерческие документы считаются древнейшими. Здесь активно развивалось сельское хозяйство, а в городах и прилегающих районах Междуречья развивались производство и сфера услуг.

Месопотамский глиняный жетон

Несколько тысячелетий бухгалтерский учет существовал в виде так называемой простой бухгалтерии, которая следила за ходом хозяйственной жизни и оперировала самыми простыми инструментами учета: продавцы записывали, сколько условных шкур было обменено на условные ракушки. С появлением первых денег процедура заключения сделки купли-продажи усложнилась: заключая сделку, стороны обращались к специально обученному писцу (они сидели у ворот города) и излагали ему суть договора. Писец брал табличку — кусок свежей глины — и остро заточенной деревянной палочкой писал на ней имена сторон контракта, наименование товара, суммы, обязательства сторон и другие обстоятельства дела. Стороны «подписывали» таблицу, прикладывая свои печати.

С ног на голову традиции бухгалтерского учета перевернул Лука Пачоли — францисканский монах, математик и друг Леонардо да Винчи. В 1494 году в своей книге «Сумма арифметики, геометрии, учения о пропорциях и отношениях» он впервые систематизировал и изложил принципы двойной записи. Двойная запись — это способ отражения хозяйственных операций, лучше которого, пожалуй, еще никто ничего не придумал. Она связывает активы организации (основные средства производства, сырье, готовые товары, свободные деньги и пр.) с пассивами (уставной капитал, кредиты и задолженности, нераспределенная прибыль). Любая операция внутри компании отражается в двух столбцах. Если значения в них равны друг другу в каждый момент времени, это хороший знак: значит, экономика компании в порядке, деньги не осели в карманах подрядчиков, а все кредиты выплачены вовремя. Труд, описывающий основы двойной записи, оказался настолько судьбоносным, что дата его выхода — 10 ноября 1494 года — стала международным профессиональным праздником бухгалтеров.

Лука Пачоли. Сумма арифметики, геометрии, учения о пропорциях и отношениях. Трактат о счетах и записях

Статус официальной профессии бухгалтерская деятельность получила в 1498 году благодаря императору Максимилиану I, который повелел «делопроизводителя нашей палаты, доверенного и прилежного писца, который ведет книги, отныне называть бухгалтером». Собственно, в переводе с немецкого бухгалтер означает держателя книг, которые с появлением печатного станка Гутенберга в 1450 году получили повсеместное распространение. Теперь бухгалтеры не держали огромный объем цифр в голове, а фиксировали приход и расход денежных средств в толстых книгах, используя метод двойной записи — тот же метод использовался до недавнего времени. Чуть больше полутора десятков лет назад появились автоматические системы учета (1С и последователи), а пару лет назад законодатели обязали все компании, которые занимаются продажей товаров и услуг, перейти на онлайн-кассы, которые автоматически отправляют отчетность в налоговую службу и отчасти модифицируют процесс бухгалтерского учета внутри предприятия.

Деньги как время

Еще одна неочевидная форма денег — это время. Выражение звучит как фраза из выступления Тони Роббинса, но на деле имеет под собой реальные основания. Долг, кредит и проценты по ним — это, пожалуй, самый простой способ превратить время в деньги. Чем дольше длятся отношения должника и заимодавца, тем большую выгоду получает последний, по сути не прикладывая к этому никаких усилий. Недаром многие религии выступают против ростовщичества, считая, что «человек не властен над временем, потому что время — собственность Бога».

За тем, чтобы долги возвращались в срок, строго следили еще с древности. Так, в Римской империи специально для этого создали календариум — аналог современного календаря, который служил римлянам долговой книжкой. Календы — первые числа каждого месяца, в которые было принято выплачивать проценты по долгу. В Греции такой традиции не было, поэтому появилось выражение «до греческих календ», то есть никогда. Греки по-своему регулировали долговые отношения. Как только один гражданин одалживал денег другому, на участке последнего появлялся столб с табличкой, которая гласила о том, что в случае невыплаты долга эта земля перейдёт к заемщику. Табличка по-гречески называлась ипотекой (наконец прояснился смысл этого странного слова).

Кстати, залогом могла служить не только земля или другие ценные материальные объекты. Так, индейцы племени квакиутл, беря в долг, закладывали имя — пока должник не избавится от долгового бремени, к нему обращались только с помощью междометий. Приятного мало, поэтому с долгами там расплачивались довольно скоро. А в Вавилоне заемщик за просрочку по счетам мог забрать жену должника.

Деньги как номинал

В область философских размышлений о природе денег уводит нас теория номинализма. Появилась она еще в Средние века, а пика популярности достигла в XX веке. Номиналисты считали, что покупательная способность денежной единицы определяется её номиналом — суммой, указанной на монете или банкноте. То есть деньги являются сугубо условными номинальными знаками, стоимость которых не зависит от их материального содержания.

Джордж Беркли. Портрет кисти Джона Смайберта, 1727

Первыми представителями раннего номинализма в XVIII веке стали англичане Джордж Беркли и Джеймс Стюарт. В основе их теории лежали два положения: деньги создаются государством, а стоимость денег определяется их номиналом. Дальнейшее развитие номинализма приходится на конец XIX — начало XX века. Самый известный представитель номинализма немецкий экономист Георг Фридрих Кнапп считал, что деньги имеют ту покупательную способность, которую придает им государство. Большую роль номинализм сыграл в экономической политике Германии, которая активно печатала деньги для финансирования Первой мировой войны.

Но период немецкой гиперинфляции в 1920-х годов, ставший логичным продолжением политики неконтролируемой эмиссии денег, положил конец господству номинализма во всем мире. История доказала, что номиналисты во многом ошибались, считая, что:

деньги — категория не экономическая, а юридическая;
деньги из драгоценных металлов не обладают самостоятельной стоимостью, а получают ее от государства;
стоимость бумажных денег также определяется государством, а не обусловлена объективными экономическими законами;
основной функцией денег является эфемерное средство платежа, а не мера стоимости.

Георг Фридрих Кнапп. Государственная теория денег. 1923

Современные экономисты в большинстве своем скептически относятся к теории денег как номиналу — абсолютной абстракции, никак не привязанной к реальной экономике. Все-таки деньги — это физическая, «земная» величина, которую нельзя создать просто потому, что так захотелось государству: законы рынка обязательно отомстят и накроют черным экономическим кризисом (а жаль, очень жаль).

Деньги в пластике

Переход денег из натурального измерения в виртуальное случился не так давно, но произвел настоящую революцию в истории платежей. Предыстория самой известной формы безналичных денег — пластиковых карт — началась еще в 1880 году, когда Эдвард Беллами в своей книге «Глядя назад» выдвинул идею карточки, которой можно расплачиваться в магазинах. Теорию применили на практике спустя несколько десятилетий: первыми картами стали обыкновенные бумажные и металлические карточки, которые выпускали американские коммерческие компании — магазины, нефтяные компании, отели. Такие карты смогли получить только надежные и кредитоспособные клиенты, которые пользовались услугами и товарами компании очень давно. Главной целью этого ноу-хау было отследить, что, когда и с какой частотой покупает клиент.

Одна из первых карт Western Union

В 1891 году American Express (в то время корпоративная курьерская служба) выпускает первый дорожный чек, которым можно расплачиваться в поездках, а в 1914 году компания Western Union выпустила первую карту (тоже из бумаги), где была зафиксирована сумма доступного кредита для каждого клиента, вычисленная на основе информации о его покупках. К 1930-м годам на смену бумажным картам из-за их недолговечности пришли металлические карточки с тиснением — на них выбивали номер карты, срок ее действия и данные клиента.

Первую привычную нам пластиковую карту произвели в 1960 году. Появилась она сразу с магнитной полосой, которая выполняла функцию электронной памяти. Своей популярностью пластиковые карты обязаны компании American Express, которая через год после выпуска карты довела число ее владельцев до 470 тысяч частных лиц и 30 тысяч организаций по всему миру. Видя ажиотаж вокруг пластиковых карт, к их выпуску подключились банки. Long Island Bank и Bank of America начали массовое производство и распространение карт, и уже через несколько лет оборот по ним составил больше $25 миллионов (это много!). А к 1984 году более 70% всех жителей США в возрасте от 17 до 65 лет пользовались банковскими картами. Bank of America начинает выдавать другим банкам лицензии на выпуск банковских карт. Эти банки создают общество НБИ (National BankAmericard Incorporated), которая позже превратилась в известную всем платежную систему Visa.

Деньги «в воздухе»

Мы настолько отвыкли греметь монетами в кармане и шелестеть мятыми купюрами из бумажника, что забыли: всего несколько десятилетий назад сам факт нахождения денег где-то «в воздухе» казался дикостью. Сегодня пластик, недавняя революция, уже считается прошлым веком — ему на смену приходят другие, еще менее материальные выражения денег. Так, в 2004 году была анонсирована система NFC-платежей (от англ. Near Field Communication, «ближняя бесконтактная связь») — технология беспроводной передачи данных между устройствами, находящимися на расстоянии до 10 сантиметров. Именно благодаря ей мы можем приложить телефон, который всегда под рукой, к терминалу на кассе и не шарить в сумке в поисках наличных или картхолдера. Есть и более футуристичные штуки: например, платежное кольцо, которое впервые было представлено в 2015 году британским стартапом Kerv. В основе технологии — чип NFC, стоимость гаджета в рознице — почти £100. В прошлом году собственное «умное» кольцо представила Visa, каждый год появляются всё новые гаджеты, аккумулирующие в себе еще и платежные функции — часы, фитнес-трекеры и пр.

Все это серьезно сокращает дистанцию от получения денег до момента их траты. Раньше, чтобы получить зарплату, нужно было отстоять в очереди в кассу, расписавшись в получении конверта, сегодня — просто дождаться эсэмэски о том, что деньги «упали» на карту, и идти тратить их в ближайшее кафе, не беря с собой ничего, кроме телефона.

Деньги как часть индивидуальности

Тренд ближайшего будущего — уход от «всеобщего денежного эквивалента», считает финансовый евангелист Дэвид Бёрч. В своей колонке для Quartz он рисует мир, где привычные нам бонусные системы не конкурируют, а дополняют друг друга, превращаясь в тысячи новых валют. В этом дивном новом мире бонусы можно обменять на мили, минуты — на гигабайты. Все это живо напоминает «глобальную деревню» Маршалла Маклюэна: земной шар «сжался» до размеров деревушки, в которой передача информации и, как следствие, все финансовые операции осуществляются мгновенно. В эту картину мира органично вписываются феномены криптовалюты и блокчейна: призывы развивать криптоэкономику звучат уже с высоких трибун — а это явный признак того, что тренд останется с нами надолго. В «глобальной деревне» на первый план выходят не централизованные институты, а распределенные реестры и сообщества — о том, как они влияют на мировую финансовую систему, рассуждают даже спикеры Всемирного экономического форума.

Чтобы выжить в эпоху трансформаций, классическим институтам приходится менять тактику работы. Традиционные банки делают упор на то, что будет важно для клиента всегда, вне зависимости от уровня развития технологий, — сервис и персонализацию: именно это, как показывают исследования, больше всего ценят в банковских продуктах миллениалы. В умении предлагать индивидуально подобранные продукты, бонусы и спецпредложения банки пока уступают ретейлу — финтеху еще предстоит научиться работать с большими данными.

Собственно, массово собранные персональные данные — это, если вдуматься, и есть самая ценная валюта XXI века, свободная от географических и политических границ. Звучит как сценарий очередной антиутопии, но на самом деле это не эфемерная картина пугающего будущего, а наше настоящее: персональные данные, за которыми охотятся корпорации, можно дарить, продавать, сдавать в аренду и строить на их основе новую экономику. Персональные данные не девальвируют, как рубль, и не устареют, как месопотамские глиняные жетоны, и в этом их главная сила.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*